Эта работа – отличный пример длящегося расследования. Ведь несмотря на то, что в хорошем журналистском расследовании зачастую трудно поставить точку, считать его полностью завершенным, авторы редко имеют возможность или желание повторно углубляться в отработанную тему, следить за дальнейшими событиями, с ней связанными. Но не в этом случае.

Журналист «Важных историй» Алеся Мароховская рассказывает, как всё началось. Ей позвонил коллега из «Медузы» Иван Голунов. Иван, в своё время едва не угодивший за решетку из-за полицейской провокации, естественно, внимательно наблюдает за тем, как идёт суд над теми, кто подбросил ему наркотики. Он заметил в деле странного понятого, с которым оперативники общались, как со старым знакомым.  И, углубившись в материалы дела, выяснил, что понятые и оперативники действительно знали друг друга не один год, и понятым даже выплачивали деньги. Более того, читая другие приговоры, понял, что его ситуация далеко не уникальна. После чего и попросил Алесю, одну из немногих журналистов, освоивших программирование для работы с большими данными, проверить, как обстоят дела со «штатными понятыми» по всей Москве.

Мароховская написала скрипт, скачавший с сайта Мосгорсуда все материалы, касающиеся «наркотических» статей – их, оказывается, целых 12. Вышло 56 тысяч документов, из которых с помощью другого скрипта удалось извлечь имена и увидеть, какие встречаются чаще, чем в одном деле. Получилась табличка с именем человека и количеством документов, где оно встречается. А дальше уже было чтение документов и проверка роли, которую эти люди играли, что заняло не один месяц. Результат: «штатных понятых» по Москве обнаружилось 142. Причём часть из них, как выяснили авторы расследования, раньше осуждали или задерживали по «наркотическим» статьям. Что делало их, по сути, зависимыми от оперативников и готовыми подтверждать всё, «что нужно». Журналистам оставалось «только» найти понятых, которые согласились бы об этом поговорить. И журналисты их нашли. 

Первая — московская — часть расследования «Я свидетель!» Кто помогает полицейским фальсифицировать уголовные дела за наркотики» (авторы Алеся Мароховская, Иван Голунов) вышла в феврале и уже получила высокую оценку коллег – премию «Редколлегии».

А мы разберём вторую часть – самарскую, увидевшую свет в конце марта под заголовком «Расходный материал палочной системы» («Важные истории», авторы Алеся Мароховская, Ирина Долинина). Собственно, история продолжается с того момента, на котором была поставлена точка в первой части. И, как всегда, в «Важных историях» расследование можно не только прочитать, но и посмотреть, что делает работу журналистов ещё более убедительной.

Журналисты отправились в Самару, чтобы на месте изучить, как идет ещё один, уникальный для России, судебный процесс: на скамье подсудимых не только шестеро бывших оперативников наркоконтроля, обвиняемых в пытках, подбросе наркотиков, мошенничестве и фальсификации уголовных дел на протяжении двух лет, с 2015 по 2017 год, но и 15 местных жителей. Те самые «штатные понятые», помогавшие фальсифицировать дела, выступая в роли подставных свидетелей и закупщиков. Все они, по выражению одного из потерпевших, как, собственно, и сами потерпевшие, — «расходный материал палочной системы».

«Важные истории» напоминают, что в России за пять лет – с 2015 по 2019 год почти полмиллиона человек были осуждены за сбыт и хранение наркотиков. Это самая массовая статья Уголовного кодекса. Почти все потерпевшие по «самарскому делу», когда-то задержанные этими оперативниками, до сих пор отбывают тюремные сроки. И пытаются доказать, что давали признательные показания под угрозами, а дела против них сфабриковали полицейские и понятые. Журналистам удалось поговорить и с теми, кто уже отсидел и сегодня выступает как потерпевший, и с теми, чьими стараниями они были отправлены в тюрьму. 

Олег Покашлев, первый срок отсидевший за угон машины, а на момент нового задержания работавший электриком и не отрицающий, что «периодически употреблял», рассказывает автору расследования, как его задерживали по наркотической статье. «Когда тебя туда [в опорный пункт полиции] заводят, а там ни защитников, никого — только шайка из пяти человек, — ты знаешь, что ты оттуда никуда не выйдешь, — вспоминает Покашлев. — Я говорю: «Оформляйте мне первую часть» (статья 228 УК РФ, часть 1 — незаконное хранение наркотиков. — Прим. ред.), а они оформляют сбыт (статья 228.1 УК РФ, часть 1. — Прим. ред.) и говорят: «У нас организация по хранению не работает. У нас или сбыт, или крупный сбыт». Естественно, я подпишу, что говорят, только поменьше. А что — я судимый. Запинают, изуродуют, и подпишешь уже не первую [часть 228.1 статьи], а третью или четвертую (сбыт в крупном или значительном размере. — Прим. ред.), а то и пятую (сбыт в особо крупном размере. — Прим. ред.)».

Навыки программирования позволили авторам расследования выйти за рамки одного, пусть и уникального уголовного процесса. Изучив все приговоры, вынесенные по наркотическим статьям в Самарской области, журналисты обнаружили, что оказавшиеся на скамье подсудимых «штатные» понятые из «самарского дела» — лишь небольшая часть системы, которой пользуются оперативники по всему региону. Воспользовавшись тем, что секретари судов не всегда удаляют из текстов приговоров имена свидетелей, журналисты проанализировали документы с именами и обнаружили в них 86 «штатных» понятых и закупщиков, которые подписывали протоколы в 269 делах.

Для наглядности авторы составили график — сеть штатных понятых. Большинство из них оказались связаны между собой: их имена в разных комбинациях встречались в документах у разных подсудимых. Одного «рекордсмена» оперативники привлекали около 50 раз.

Журналисты приводят версию следствия, по которой, в обмен на подписи в протоколах и нужные показания в суде, наркозависимые понятые получали от оперативников деньги и наркотики. Кроме того, за их услуги полицейские не возбуждали против них уголовные дела. Потерпевшие вспоминают, как пытались обратить внимание судей на «странное поведение понятых». Так, мать Александра Шаромова, осужденного на 10 лет за сбыт наркотиков, в разговоре с «Важными историями», упомянула, как во время перерыва в заседании по делу ее сына один из понятых — Алексей Мещеряков — пил на скамейке алкоголь, засыпал и падал на пол. Защитник сказал об этом судье, но допрос понятого продолжился, и его показания приняли.

В процессе расследования авторам не удалось добиться в Кировском районном суде ответа на вопрос, почему судей не смущали одни и те же понятые в разных делах. И уже после выхода материала ответ из суда был получен: «Судья не обязан давать каких-либо объяснений по существу рассмотренных или находящихся в производстве дел»…

Бывший оперативник, ныне один из подсудимых по «самарскому делу» Сергей Храновский, наоборот, предпочёл с журналистами объясниться. Причём, весьма эмоционально. Он не отрицал, что, собирая материалы на «данных осужденных лиц», пользовался «оперативными хитростями». Сказал, что «фальсификации присутствуют». Но все, кого задерживали, – «барыги, все, продавали наркотики, ранее судимы за кучу преступлений». Найти «независимых понятых», а тем более закупщиков, по его мнению, нереально. Храновский, тем не менее, отрицает, что оперативники запугивали понятых, никогда не били и не пытали задержанных, чтобы те подписали признание. Лишь иногда, он, «как и любой оперативник, мог поугрожать закупщику, чтобы тот пошел и закупился». Потерпевшие, однако, другого мнения. Их показания, имеющиеся, как отмечается в журналистском расследовании, в распоряжении «Важных историй», свидетельствуют, что признания из них выбивалось побоями, угрозой изнасилования дубинкой или пакета на голову,

Бывший полицейский, ныне подсудимый Андрей Зленко заверил «Важные истории», что подобные фальсификации и привлечение «штатных» понятых — общепринятая практика, но именно их сделали «козлами отпущения»: «Да, не всё идеально было тогда с документами. Вы думаете, они [руководство] не знали об этом? Все знали! Все начальники сейчас довольны, а мы здесь в суде за них отдуваемся».

Упомянутые начальники, как и тогдашние следователи, по «самарскому делу» проходят свидетелями. В своих показаниях руководители самарского управления МВД отрицают, что перед оперативниками ставили какие-либо нормативы. О службе полицейских они отзываются хорошо. И утверждают, что не были в курсе фальсификаций. 

А вот, как описывает свою службу в интервью «Важным историям» Сергей Храновский: «Начальство требовало каждую неделю сажать барыгу. Еженедельный сбыт! Неважно как: иди и делай. Кто больше сделал, тот молодец. — Система сама себя съела в лице нас… Никогда в жизни в полицию не вернусь, потому что она прогнившая вся… Заставляют каждый день тебя делать палки… неважно как – иди делай». «Я пришел туда пацаном молодым из нормальной семьи, где все — сотрудники, – продолжает Храновский. — Послужив на государство, я сломал себе жизнь… Да, фальсифицировал, пускай нас за это осудят! Я хочу, чтобы быстрее всё это кончилось. Буду заниматься своими детьми, чтобы они не стали наркоманами и никогда в жизни не пошли работать в полицию»…

Использовались технологии поиска: написание скрипта для работы с большими данными, изучение материалов уголовного дела и собственных источников.

Использовались приёмы: анализ полученной информации и материалов уголовного дела, серия интервью с героями и экспертом.

Экспертная оценка Фонда
Галина Сидорова
Галина Сидорова
Соучредитель и руководитель программ Фонда 19/29
Задать вопрос
Общественная значимость
100 /100
Полнота расследования
95 /100
Актуальность
100 /100
Завершенность
95 /100
Надежность источников
95 /100
Читабельность
100 /100
Итого
97.5
Плюсы и минусы
написание программы и профессиональная работа с большими данными, позволившая представить широкий и качественный анализ темы, сильная репортажная часть, хороший текст, интересная, необычная инфографика, мультимедийность, отличное видео.
не хватает мнения эксперта из числа судей.